a52240c3

Хайденрайх Эльке - Колонии Любви (Рассказы)



Эльке ХАЙДЕНРАЙХ
КОЛОНИИ ЛЮБВИ
Рассказы
Перевод с немецкого
В.Позняк
Издательство благодарит Немецкий культурный центр им. Гёте в Москве за
помощь в издании этой книги
С6H5(NH2)CH3 - химическое вещество, которое вырабатывает в мозгу
любовный синдром - открытие Майкла Либовица (США)
Анонс
Эльке Хайденрайх - исключительно популярная в современной Германии
писательница, журналистка, телеведущая. Ее юмор заразителен, а темы вечны -
она пишет о встречах и расставаниях, об одиночестве, о стремлении начать
все сначала. В сборник "Колонии любви" вошли девять ироничных, нежных и
печальных историй "о странностях любви".
СОДЕРЖАНИЕ
Любовь
А собаку придется пристрелить
Дурашка
Маленькое путешествие
Apocalypse Now
Эрика
Твой Макс
Зимний путь
Сердце размером с кулачок
Коротко об авторе
ЛЮБОВЬ
Моего первого друга звали Ханзи. У него были тонкие каштановые волосы,
большие испуганные глаза мышки-землеройки, и я влюбилась в него, когда он
мне рассказал о своем школьном товарище, который на его глазах упал с
Кельнского собора. Мы сидели в автобусе на последних местах, возвращаясь с
экскурсии для молодых евангелистов. Ханзи схватил меня за руку и сказал:
"Часть класса поднималась на собор, остальные остались внизу, я тоже. И
вдруг он спикировал".
Мы как раз проезжали через Хаген в Зауэрланде. Было шесть часов
вечера, шел дождь, нам исполнилось по четырнадцать лет. Кельнский собор был
мне знаком по почтовым открыткам. Ханзи описывал, как тело падало вниз,
будто темная птица, вращалось в воздухе, переворачивалось, как оно упало,
стукнулось, брызнула кровь, закричали люди. "Кровь попала мне на штанину",
- сказал Ханзи, его рука была холодная, и я поцеловала его прямо в мышиный
рот и подумала, что бы было, если бы моя толстая мать спрыгнула с
Кельнского собора.
Мне стало немножко жутко при этой мысли, но я представила себе этот
мощный спектакль и его волнующие последствия. В то время я бы с
удовольствием отделалась от своей матери. У нее всегда было плохое
настроение и манера мокрым наслюнявленным пальцем тыкать в пятнышки на моем
лице, разглядывать меня, когда я мылась, и разговаривать со мной так, как
будто я дворовая собака: "Быстро, хоп, а теперь немедленно в свою комнату,
не хочу ничего слушать, еще одно слово, Соня, и я тебе задам". Если бы меня
тогда кто-нибудь спросил: "Кем бы ты хотела стать, Соня?" - я бы ответила:
"Сиротой", - и действительно это было мое самое большое желание. Я
прочитала все книги, где речь шла о судьбах сирот, и отчаянно завидовала
им. Конечно, и тут не обходилось без ночных слез и сердечных мук, но я
быстро пришла к выводу, что в дальнейшем едва ли кому больше везло в жизни,
чем этим несчастным в детские годы сироткам. В большинстве случаев
появлялся благородный дядюшка и пресекал издевательства садисток-монахинь
над детьми в сиротских приютах; их ожидало заманчивое наследство, или у
умершей матери, оказывается, была добрейшая сестра, которая начинала
заботиться о брошенном ребенке и проделывала это столь великолепно, что из
сироток, как правило, вырастали уважаемые добропорядочные члены общества,
которые великодушно прощали своих мучителей.
Но так далеко я бы не зашла. Прощать я не собиралась, и если бы в день
Страшного суда вновь встретилась со своей толстой матерью на небесах или в
аду и она опять начала бы тереть своей слюной мое лицо и сказала: "Как ты
отвратительно выглядишь, Соня", - то я бы отвернулась, как когда-то Христос
от Марии, и сказала: "Что Мне и Т



Назад