a52240c3

Хайнлайн Роберт - Двойник



РОБЕРТ ХАЙНЛАЙН
ДВОЙНИК
Перевод с английского В. Ковалевского, Н.Штутцер
Глава 1
Когда в кабак входит некто, похожий на расфуфыренную
деревенщину, и при этом держится так, будто он пуп земли,
значит, это не кто иной как космолетчик.
Это уж по логике вещей так выходит. Профессия заставля-
ет его чувствовать себя как бы творцом всего сущего, а когда
он попадает на нашу вшивую планетишку, ему представляется,
что окружают его одни олухи. Что же до отсутствия портновс-
кой элегантности, то от человека, девять десятых своего вре-
мени носящего форму и более привычного к глубокому космосу,
нежели к цивилизованному обществу, вряд ли можно ожидать
умения одеваться со вкусом. Он - легкая добыча портных-хал-
турщиков, которые толкутся вблизи любого космопорта и навя-
зывают прибывшим "последний писк" земной моды.
Похоже, что этот рослый широкоплечий парень одевался у
самого Омара-Палаточника * - слишком широкие, подбитые ватой
плечи, шорты, ползущие вверх по его волосатым ляжкам, когда
он садился, плоеная шелковая сорочка, которая шла ему как
корове седло.
* Т. е. костюм мог быть сшит еще Омаром Хайямом.
Хайям на фарси означает "шьющий палатки". (Здесь и далее,
кроме отмеченных, прим. перев.)
Однако свое впечатление я вслух высказывать не стал и
на последний полуимпериал поставил ему выпивку, рассматривая
это как неплохое помещение капитала, ибо знал, как космолет-
чики относятся к деньгам вообще.
- Спокойной плазмы! - сказал я, когда мы сдвинули ста-
каны.
Он бросил на меня быстрый взгляд.
Именно с этой ошибки и началось мое знакомство с Даком
Бродбентом. Вместо того, чтобы ответить "Чистого космоса"
или "Мягкой посадки", как следовало бы, он оглядел меня с
ног до головы и очень тихо произнес:
- Хорошо сказано, да только ко мне не относится. Никог-
да не бывал в космосе.
Тут мне бы опять придержать язык. Не так уж часто кос-
молетчики посещают бар "Каса-Маньяна" - этот отель не соот-
ветствует их привычкам, да и от космопорта далеко. А уж если
какой и пришел сюда в штатской одежде, да сел в самом темном
уголке бара, да еще не признается, что он космолетчик, зна-
чит, зачем-то так нужно. Я и сам выбрал этот столик, чтобы
видеть все, не будучи увиденным - я тут хожу в должниках, и
хоть долг не бог весть какой, все же неприятно. Мне бы сооб-
разить, что у него есть свои причины, и отнестись к ним ува-
жительно... Но мой язык жил какой-то независимой от меня
жизнью.
- Бросьте врать, дружище, - ответил я. - Если вы жук-
землеед, то я - мэр Тихо-Сити. Держу пари, вам пришлось оп-
рокинуть больше стаканов на Марсе, - добавил я, отметив ту
осторожность, с которой он поднимал стакан - явный признак
привычки к малой силе тяжести, - нежели на Земле.
- А ну-ка, засохни, - прервал он меня, почти не шевеля
губами. - Откуда ты взял, что я вояжер *? Ты ж меня в первый
раз видишь.
- Извините, - ответил я. - Вы можете выдавать себя за
кого угодно. Но глаза-то у меня есть. Вы засветились сразу
же, как вошли в бар.
Он что-то пробурчал себе под нос. Потом спросил:
* Буквально - путешественник, бродяга, землепрохо-
дец (англ.).
- Чем же это?
- Не тревожьтесь. Сомневаюсь, чтобы еще кто-нибудь об-
ратил на это внимание. А я замечаю вещи, которые другим не
видны. - Тут я вручил ему свою визитную карточку, проделав
это, может быть, с излишней помпцй. Ведь Лоренцо Смизи -
единственный в своем роде - Труппа из Одного Актера. Да, я
тот самый "Лоренцо Великолепный" - стерео, "мыльная опера",
драма... Имитат



Назад