a52240c3

Хайнлайн Роберт - Лазарус Лонг 4



Роберт ХАЙНЛАЙН
КОТ, ПРОХОДЯЩИЙ СКВОЗЬ СТЕНЫ
Для Джерри, и Ларри, и Гарри,
Для Дина, и Дана, и Джима,
Для Пола, и Баса, и Серджи, —
Для тех, кто стоит за себя!
Р.А.Х.
Любовь! Кому дано войти в союз с Предвечным,
Постичь земной удел всех радостей беспечных?
Но если ты разбил свою любовь, играя, —
Не возродить ее для жизни быстротечной!
Омар Хайям (рубай XCIX)
КНИГА ПЕРВАЯ. БЕЗ ПРИСТРАСТИЯ И ЛЖИ
1
Что бы вы ни сделали — пожалеете об этом.
Аллан Маклеод Грей (1905–1975)
— Нам нужно, чтобы вы убили одного человека.
Незнакомец тревожно огляделся. Понимая, что переполненный ресторан — не место для такого разговора, ибо царивший вокруг шум лишь частично обеспечивал конфиденциальность, я покачал головой:
— Я не убийца. Такое хобби не для меня... Вы уже поужинали?
— Я пришел не ради еды. Вы позволите мне...
— О, пожалуйста, откушайте с нами. Я настаиваю!
Он разозлил меня настолько, что нарушил гармонию вечера: я так славно развлекался с очаровательной женщиной! Мне следовало отплатить ему тем же.
Нечего потакать плохим манерам: невежу следует проучить решительно, но вежливо!
Моя спутница, Гвен Новак, только что вышла в дамскую комнату, и герр
Безымянный, как раз в этот момент «материализовавшись из пространства», без приглашения присел за наш столик. Я хотел было сразу же предложить ему убраться, но он упомянул Уокера Эванса. Никаких уокеров эвансов!
Дело в том, что это имя является (или должно являться) кодом, означающим одного из шести человек: пяти мужчин и одной женщины. Оно олицетворяет пароль, напоминающий мне о моем долге.
Не исключено, что в счет уплаты того старого долга я и должен буду кого-нибудь убить, но не по приказу же чужака и лишь потому, что он назвал условное имя!
Однако я был обязан все же выслушать его, не позволив тем не менее испортить мне вечер. Этот субъект, усевшись за мой стол, вел себя так, словно был желанным гостем!
— Сэр, если вы не хотите поужинать, отведайте хотя бы закуску — кроличье рагу на поджаренных хлебцах. Оно готовится, скорее всего, из крысы, а не из кролика, но здешний шеф-повар ухитряется придавать ему вкус амброзии.
— Но я не хочу...
— А я _п_р_о_ш_у_ вас! — я поймал взгляд официанта. — Моррис! — Тот мгновенно вырос у моего плеча. — Три порции кроличьего рагу, пожалуйста, и, Моррис, попросите Ганса выбрать нам сухого белого вина поизысканней.
— Слушаюсь, доктор Эймс!
— И не подавайте, пока не возвратится леди.
— Конечно, сэр!
Я дождался, пока официант отошел.
— Моя гостья скоро вернется. У вас очень немного времени, чтобы поговорить со мной наедине. И, пожалуйста, начните с того, как вас звать.
— Как меня звать — неважно, я...
— Нет уж, сэр, назовите свое имя!
— Но я ведь сказал: «Уокер Эванс»!
— Мало ли что вы сказали! Ваше-то имя вовсе не Уокер Эванс! Я не собираюсь иметь дело с человеком, не желающим себя назвать. Скажите, кто вы, и покажите удостоверение.

Этого достаточно для подтверждения пароля.
— Но, полковник, согласитесь, важнее сказать вам, кто именно должен быть убит и почему это обязаны сделать вы!
— Я не стану соглашаться ни с чем. Ваше имя, сэр! И ваше удостоверение! И прошу не называть меня полковником.

Я — доктор Эванс.
Мне пришлось повысить голос, поскольку его заглушала барабанная дробь: начиналось вечернее представление. Огни были пригашены, лишь световое пятно выделяло ведущего программу.
— Ну что ж, ну что ж!
Мой непрошеный гость, порывшись в кармане, вытащил бумажник.
— Но Толливер должен умереть в воскресенье в полдень, иначе будем ме



Назад