a52240c3

Хайнлайн Роберт - Свободное Владение Фарнхэма



РОБЕРТ ХАЙНЛАЙН
СВОБОДНОЕ ВЛАДЕНИЕ ФАРНХЭМА
Глава первая.
— Никакой это не слуховой аппарат, — объяснял Хьюберт Фарнхэм. — Это
— радиоприемник, всегда настроенный на частоту сигнала тревоги.
Барбара Уэллс от изумления замерла, так и не донеся ложку до рта.
— Мистер Фарнхэм! Так вы думаете, что они всетаки собираются напасть на нас?
Хозяин дома пожал плечами.
— К сожалению, Кремль не делится со мной своими секретами.
— Отец, перестань пугать наших дам. Миссис Уэллс... — сказал его сын.
— Называйте меня просто Барбара. Я даже собираюсь через суд добиться разрешения опускать слово «миссис» перед своим именем.
— Для этого вам вовсе не требуется разрешение суда.
— Учтите это, Барб, — заметила его сестра, Карен. — В наше время бесплатные советы очень дороги.
— Помолчи. Барбара, при всем своем уважении к отцу, я все же считаю, что ему просто мерещатся всякие страсти. На мой взгляд, войны конечно не будет.
— Надеюсь, вы правы, — спокойно сказала Барбара. — А почему вы так считаете?
— Потому что коммунисты прежде всего — реалисты. И они никогда не пойдут на то, чтобы начать войну, которая может повредить им, даже если они в конечном итоге и смогли бы выиграть ее. А значит, они тем более не рискнут начать войну, победить в которой не в состоянии.
— В таком случае, может быть они заодно и перестанут устраивать все эти ужасные кризисы? Как на Кубе. А взять к примеру этот шум из-за Берлина
— как будто кому-нибудь есть до этого Берлина какое-нибудь дело! А теперь
— этот. От всего этого просто постепенно становишься неврастеничкой, — заявила его мать. — Джозеф!
— Да, мэм!
— Приготовьте мне кофе. И бренди. Кофе ройяль.
— Да, мэм. — Слуга, молодой негр, убрал со стола ее тарелку, до которой она почти не дотрагивалась.
— Отец, — заметил молодой Фарнхэм, — а ведь мать беспокоится не из-за каких-то там дурацких кризисов. Это ты нервируешь ее своим поведением. Ты должен вести себя спокойнее.
— Нет.
— Но ты должен! У матери кусок уже не лезет в горло... и все из-за какой-то дурацкой пуговицы, торчащей у тебя в ухе. Нельзя же...
— Перестань, Дьюк.
— Сэр?
— Когда ты стал жить отдельно от нас, мы договорились оставаться друзьями. И я всегда рад выслушать твое мнение, как мнение друга. Но это вовсе не дает тебе права встревать между мной и твоей матерью — моей женой.
— Ну, Хьюберт, — протянула его жена.
— Прости, Грэйс.
— Ты слишком строг с мальчиком. Это нервирует меня.
— Дьюк уже не мальчик. И я не сказал ничего такого, что могло бы нервировать тебя. Прости.
— Мне тоже очень неудобно, мама. Но если отец считает, что я лезу не в свое дело, что ж... — Дьюк изобразил на лице кривую улыбку. — Придется мне, видно, искать свою собственную жену, о которой я мог бы беспокоиться сам. Барбара, вы согласны выйти за меня замуж?
— Нет, Дьюк.
— Я же предупреждала тебя, Дьюк, что она очень умна, — поспешно вставила его сестра.
— Карен, спусти пары. Но почему, Барбара? Я молод. Я здоров.

К тому же, не исключено, что у меня когда-нибудь появятся клиенты. А пока мы могли бы прекрасно перебиваться и на вашу зарплату.
— Нет, Дьюк. Я полностью согласна с вашим отцом.
— Что?
— Вернее, следовало бы сказать, что мой отец согласен с вашим. Не знаю, носит ли сейчас мой отец приемник в ухе, но уверена, что он внимательно слушает обычное радио. Дьюк, в нашей семье даже машины снабжены набором первой необходимости на случай войны.
— Серьезно?
— В багажнике моей машины, что стоит перед вашим парадным входом, той самой, на которой мы с Карен приехали



Назад