a52240c3

Хайнлайн Роберт - Звёздная Пехота



Роберт ХАЙНЛАЙН
ЗВЕЗДНАЯ ПЕХОТА
1
Эй, вперед, обезьяны!
Или вы хотите жить вечно?
Неизвестный сержант. 1918 год
Я всегда начинаю дрожать перед десантом. Понятно, мне делают инъекцию
и проводят гипнотическую подготовку, так что на самом деле я просто не
могу трусить. Наш корабельный психиатр, проанализировав данные моего
биополя и задав мне, пока я спал, кучу глупых вопросов, заявил, что это не
страх, что в этом вообще нет ничего серьезного - так дрожит хороший рысак
перед скачками.
Я ничего не мог сказать на этот счет, так же как не мог представить
себя рысаком. Но факт оставался фактом: каждый раз я, как идиот, начинал
дрожать.
За полчаса до выброса, после того как мы собрались в нужном отсеке
нашего корабля - "Роджера Янга", командир отряда осмотрел каждого.
По-настоящему он не был нашим командиром - в прошлом десанте лейтенант
Расжак получил свое, и теперь его не было с нами. Осмотр проводил сержант
крейсера Джелал. Джелли был наполовину финн, наполовину турок с Искандера
системы Проксимы. Смуглый, небольшого роста, он напоминал заурядного
клерка, но однажды я видел, как он расправился с двумя рядовыми -
богатырями скандинавами, такими высоченными, что он едва мог дотянуться до
их голов. Но эти головы треснули друг о друга, как два кокосовых ореха, а
он спокойно отступил на шаг, когда здоровяки свалились на пол.
Вне службы с ним можно было общаться запросто. Ты мог даже в глаза
называть его Джелли. Новобранцы, конечно, себе этого не позволяли, но так
мог обращаться к нему всякий, кто хотя бы раз побывал в боевом десанте.
Но сейчас он был, что называется, при исполнении. Каждый уже осмотрел
свое боевое снаряжение, после чего все тщательно прощупал сержант отряда,
а потом уже нас проинспектировал Джелли: бесстрастное лицо, глаза,
которые, кажется, автоматически фиксировали малейшее упущение. Он
остановился возле Дженкинса, замершего напротив меня, и надавил кнопку на
его поясе, которая включала датчик физического состояния десантника.
- Покинуть строй!
- Но, сержант, это всего лишь легкая простуда. Врач сказал...
Джелли не дал ему договорить.
- Но, сержант, - передразнил он. - Лекарь, помоему, не собирается
участвовать в десанте. И ты не будешь - вместе со своей "легкой
простудой". Или ты думаешь, я стану с тобой лясы точить перед самым
выбросом? Покинуть строй!
Дженкинс ушел, и было видно, как его одолевают и злость, и стыд, и
тоска. Мне и самому стало тоскливо. Поскольку нашего лейтенанта не было,
произошло повышение по цепочке, и меня назначили помощником командира 2-го
отделения в этом десанте, и теперь в моем отделении образовалась дырка,
которую некем заполнить. А это могло означать, что если кто-нибудь из моих
ребят попадет в беду, будет звать на помощь, то ему никто не поможет.
Джелли уже больше ни к кому не подходил. Он отступил от строя на
несколько шагов и осмотрел нас, качая головой.
- Что за банда обезьян, - буркнул он. - Если вернетесь из десанта,
возможно, стоит начать сначала и сделать из вас таких, каких хотел видеть
лейтенант. Хотя, может, и вообще ничего не выйдет - уж такие к нам нынче
идут новобранцы...
Он выразительно посмотрел на нас и вдруг, выпрямившись, крикнул:
- Я только хочу напомнить вам, обезьяны, что каждый без исключения,
обошелся государству в кругленькую сумму - если считать оружие,
бронескафандр, специальные боеприпасы, прочую амуницию и все остальное,
включая жратву! Все это стоит по меньшей мере полмиллиона. Добавьте сюда
еще тридцать центов



Назад