a52240c3

Хайсмит Патриция - Писательница



Патриция Хайсмит
Писательница
Ее распирают воспоминания. Все дело в сексе. Сейчас она
замужем в третий раз, успела родить троих детей, правда, не
от нынешнего мужа. У нее есть что-то вроде боевого клича:
"Послушайте, что я пережила! Это важнее моей теперешней жизни.
Дайте мне рассказать о том, какой законченной свиньей был
мой последний муж (или любовник)".
Прошлое ее смахивает на непереваренную, да может быть и
неперевариваемую пищу, камнем лежащую у нее на желудке. Так
ихочется, чтобы ее вырвало и дело с концом.
Она исписывает кучу страниц, повествуя о том, сколько раз
она или ее соперница запрыгивала с ее мужем в постель. И о том,
как она, бессонная, добродетельно отказывающая себе в
естественном утешении, в выпивке, меряет шагами пол, пока ее
муж проводит ночь с другой женщиной, совершая чудовищное и так
далее, и насколько ей безразлично, что думают о ней друзья и
соседи. Поскольку друзья и соседи либо вообще не умели думать,
либо не интересовались ее переживаниями, что они себе думали и
впрямь было неважно. Можно, пожалуй, сказать, что тут бы автору
и проявить изобретательность, создать на пустом месте различные
мысли и даже общественное мнение, но наша писательница
выдумками себя не утруждает. Она предпочитает голую правду.
После того как три подруги просматривают и одобряют
написанное, произнося "совсем как в жизни", после того
как писательница в четвертый раз изменяет имена всех персонажей,
мужчин и женщин, что пагубно сказывается на внешнем
виде рукописи, и после того, наконец, как один ее
друг (предполагаемый любовник), прочитавши первую страницу,
возвращает ей роман с уверениями, что прочитал до конца и
ему очень понравилось - рукопись отсылается к издателю.
Следует быстрый, вежливый отказ.
Она принимает необходимые меры: осаждает знакомых
писателей, добывая ценой завтраков и обедов, на которых рекой
льется вино, невнятные, уклончивые рекомендации.
Тем не менее - отказ за отказом.
- Но я же знаю, то, о чем я рассказала, очень важно! -
говорит она мужу.
- Как и жизнь той мыши важна для нее, если это не он, -
отвечает муж. Он человек терпеливый, но от всего
происходящего нервы у него уже на пределе.
- Какой еще мыши?
- Почти каждое утро я, стоя под душем, беседую с мышью.
Насколько я понимаю, у нее (если это не он) очень плохо с едой.
Их там двое. Кто-то из них вылезает из норки - у них нора в
углу ванной - и я приношу ему что-нибудь из холодильника.
- Ты отвлекся. Какое отношение имеет это к моей рукописи?
- Да такое, что мышь заботит вещь более важная -
пропитание. А изменял ли тебе твой прежний муж и страдала ли
ты по этому случаю, ее решительно не волнует, пусть даже
все происходило в таких красивых местах, как Капри или Рапалло.
Что наводит меня на некую мысль.
- На какую? - с некоторым беспокойством спрашивает она.
Впервые за несколько месяцев муж улыбается. Ему, наконец,
выпало несколько мгновений покоя. По дому больше не разносится
треск пишущей машинки. И жена действительно глядит на него,
ожидая того, что он ей скажет.
- Это уж ты сама догадайся. Ты же у нас человек
с воображением. К обеду меня не жди.
Вслед за чем он покидает квартиру, прихватив с
собой записную книжку и оптимистически добавив к ней пару пижам
и зубную щетку.
Она подходит к пишущей машинке и смотрит на нее, думая
о том, что возможно этот вечер положил начало новому роману -
и может быть ей стоит махнуть рукой на тот, с которым она
так долго маялась, и приняться за этот новый? Прямо ныне



Назад